агробизнес и продовольствие
события и новости агробизнеса и рынка продовольствия

Рынок продовольствия     Зерно и хлеб     Овощи и фрукты     Мясо и рыба     Молочные продукты     Растительное масло     Соки напитки     Сельхозтехника     Корма     Производители     Статьи и новости архив


Сельхозтехника

сельскохозяйственная техника

Да на тебе пахать надо! Почему сельхозтехнику стало выгодно делать в России

              «Наша сельхозтехника производит серьёзное впечатление, она точно не хуже иностранной. Импортозамещение произошло», – заявил на днях глава правительства Дмитрий Медведев. трактор ростсельмаш

     Как нашим производителям тракторов и комбайнов удалось потеснить конкурентов и есть ли ещё отрасли экономики России, которые могут по­хвастаться успехами?

      Об этом «АиФ» рассказал председатель Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики РФ Константин Бабкин.

      Из Канады с любовью

      – Константин Анатольевич, 6 лет назад президент спросил вас, почему «Ростсельмаш» производит свои комбайны и тракторы в Канаде, а не в России, и вы объяснили это невыгодностью производства у нас.
     А что сейчас?

      – А сейчас мы переносим производства из Канады и Японии в нашу страну, потому что стало выгодно выпускать комбайны и тракторы в России.
     В последние годы появилось государственное субсидирование приобретения крестьянами отечественной сельхозтехники.
      Субсидии позволили «Ростсельмашу» в 2 раза увеличить объёмы производства и только в прошлом году на 40% увеличить экспорт.

     Мы в Европе занимаем серьёзные доли рынка: в Польше – 20%, Болгарии – 50%. В США и Канаду продаём не так много, как в другие страны, – по 20–30 комбайнов в год, но для нас главное – там закрепиться.

      По продаже комбайнов на внутреннем рынке мы обошли импортёров. А вот по тракторам средней мощности иностранцы нас пока опережают.

      – Речь идёт только о сборке техники в России или комплектующие тоже здесь производятся?

      – Кабины, радиаторы, многие другие металлические и пластиковые детали, электрические жгуты, фары, краски – всё российское. На переехавшие из Канады тракторы планируем ставить камазовские двигатели.
      Производство коробки передач переносим из Японии и запустим в этом году.

      Такого проекта в гражданском машиностроении не было 30 лет.
      Есть важные узлы, которые пока не российские, но мы работаем над тем, чтобы исправить ситуацию. На данный момент 64 завода получают субсидии, и их количество растёт.
      За прошлый год производители сельхозмашин получили субсидий на 10 млрд руб., а заплатили в бюджет примерно 60 млрд.

      – То, что делают отечественные производители, хуже или лучше западных аналогов?

      – Стараемся не отставать. Наши коллеги на Западе работают над системой электронного управления фермой. Комбайн убрал урожай, составил карту урожайности поля и передал информацию сеялке или разбрасывателю удобрений.
      Мы тоже всё больше внимания уделяем электронным системам.
     Будь наши, российские машины намного хуже, их бы и с большими скидками никто не стал брать.

      – Что касается других отраслей: насколько там ситуация лучше или хуже?

      – Позитивные примеры пока немногочисленны. У нас производство полуприцепов для грузоперевозок выросло в прошлом году в 2,5 раза.
      Здесь были задействованы меры, похожие на те, что применялись для поддержки сельхозмашино­строения. Часть платежей покупателям полуприцепов компенсирует государство, установлены заградительные пошлины против ввоза зарубежного автохлама.

      Есть меры поддержки автопрома, активно развивается оборонная промышленность. А вот в лёгкой промышленности, напротив, всё печально. Условия для импортёров одежды лучше, чем для её отечественных производителей. Они не платят НДС, пользуются субсидиями.
      И наш легпром не развивается не потому, что люди ленивые, а потому, что в России невыгодно шить одежду.

      «Три кита» экономики

      – Как считаете, какой должна быть грамотная экономическая политика России сегодня?

      – Есть «три кита» разумной экономической политики – стимулирующая налоговая политика, мягкая денежно-кредитная политика и протекционистская внешнеторговая политика, защита своих.

      Налоговая система у нас пока не нацелена на развитие. Надо не просто снизить налоги, а сделать это так, чтобы выиграли те, кто производит продукцию. Надо менять и денежно-кредитную политику.
      Нужны низкие ставки, которые позволили бы насытить растущую экономику недорогими кредитными ресурсами.
      А то канадскому заводу дают кредиты под 1,5%, крестьянину – под 0,5%, а у наших производителей ставки 13–15% .

      Внешнеторговая политика меняется в лучшую сторону, в сторону протекционизма. Постепенно вводятся защитные меры в области сельского хозяйства, машиностроения.
      И всё же сейчас мы ещё слишком открыты, несмотря на все контр­санкции.
     На Западе стержень всей экономической политики – защита своих производств.

      В Германии 50% доходов фермера – субсидии. Немцы дотируют продвижение своей сельхозтехники как в Германии, так и в других странах. Французский крестьянин 40% дохода получает в виде дотаций.
      Это значит, что мы должны либо платить такие же дотации своему крестьянину, либо установить 40%-ную пошлину на французскую сельхозпродукцию.
     То же касается и машиностроения, и лёгкой промышленности, и других.

      Правильный протекционизм – это не привилегии, а выравнивание условий конкуренции. Но в других отраслях, кроме сельхозмашиностроения и сельского хозяйства, в России сохраняются условия 1990-х, когда было сделано всё, чтобы страна покупала импорт.
      Давайте защищать наших производителей самолётов и молока.

      – Но для этого нужны решения стратегического характера.

      – Всё выполнимо, если мы вернёмся к старому доброму планированию. В правительст­ве есть разумные люди, которые понимают, что без планирования движение вперёд невозможно.
      Например, у нас в сельхозмашиностроении Минпромторг разработал стратегию развития отрасли.

      Она была утверждена правительством два года назад.
      К 2030 г. мы должны утроить объёмы производства сельхозмашин, выпустить сотни наименований новой продукции, поднять качество, увеличить экспорт, создать дополнительно 50 тыс. рабочих мест. Такая всеобъемлющая стратегия.

      Однако если в прошлом году должны были выделить 18 ­млрд руб., то выделили всего 10, а в этом году вместо 24 – 8 ­млрд.
      Минфин хотел дать всего 2, но спасибо депутатам – цифру увеличили. Однако на 2020 г. планируется опять 2. Впрочем, будем исходить из позитивных ожиданий.

      Поверьте, мы имеем исторический шанс получить динамичное технологическое развитие в реальном секторе. Это касается и сельского хозяйства, и станкостроения, и почти всех отраслей промышленности.
     У нас дейст­вительно есть все объективные возможности, чтобы наверстать упущенное и получить прорывные результаты.
      Автор: Алексей Чеботарёв
      aif.ru
      18.04.19


Регулировать цены на топливо для аграриев российское правительство не собирается

              31 марта истекает срок соглашений с нефтяными компаниями о сдерживании цен на топливо, заключенных в ноябре. топливо для с/х

      Вице-премьер РФ Дмитрий Козак считает нецелесообразным вводить государственное регулирование цен на горюче-смазочные материалы для отдельных категорий потребителей, в том числе сельскохозяйственных.

     Об этом он заявил на «правительственном часе» в Совете Федерации, сообщает официальный портал Министерства сельского хозяйства и продовольствия Московской области.

      «Цепная реакция будет, если мы установим отдельные цены. А кто будет компенсировать? Нефтяная отрасль тогда потребует государственной поддержки», — пояснил зампред правительства. В то же время Козак выразил надежду, что розничные цены на топливо, в том числе для аграриев, удастся удержать.

      Так, по его словам, к концу февраля должен начать действовать механизм обратного акциза с демпфером, который будет работать для балансировки внутреннего рынка топлива.
      При этом 31 марта истечет срок соглашений с нефтяными компаниями о сдерживании цен на топливо, заключенных в ноябре.
      «Мы надеемся, что от ручного механизма (регулирования цен) нам удастся отказаться. А рынок останется стабильным», — отметил чиновник. По данным Росстата, в течение 2018 года дизельное топливо в среднем в стране подорожало на 16% и в конце декабря продавалось по 46,66 руб./л, цены на бензин поднялись на 11%, до 43,42 руб./л.

      Основной рост пришелся на первую половину года, когда дизельное топливо, согласно официальной статистике, подорожало на 11%. Тогда Минсельхоз оценил убытки аграриев в 12 млрд руб., на их компенсацию распоряжением правительства от 4 августа из резервного фонда было выделено 5 млрд руб.

      В ноябре Госдума рассматривала вопрос о перечислении аграриям оставшихся 7 млрд руб., однако предложение было отклонено в связи с тем, что эти деньги не успеют освоить.

      За четыре недели января 2019 года дизельное топливо поднялось в цене еще на 1,2% (до 47,24 руб./л), бензин — на 0,8% (до 43,77 руб./л).

      Как подчеркнул Козак, динамика цен в январе соответствует договоренности правительства с нефтяниками: в качестве компенсации повышения НДС допускается увеличение цен на ГСМ в пределах 1,7%.
      «С нового года рост цен на бензины и дизель на АЗС нефтяных компаний находится в пределах допустимых 1,7%. Ситуация с обеспечением топливом стабильная», — заверил он.

      По оценке Минсельхоза, годовая потребность аграриев в дизельном топливе для проведения полевых работ в этом году составляет 4,6 млн т, в бензине — 807 тыс. т.
      Также топливо играет ключевую роль в формировании стоимости доставки сельхозпродукции. Исполнительный директор «Руспродсоюза» Дмитрий Востриков оценивал долю расходов на топливо в себестоимости продуктов растительного происхождения на уровне 13%, продуктов животноводства — около 4%.
      Автор: Anna Medvedeva
      Источник - agroxxi.ru
    06.02.19


Сможет ли сельский трактор выдернуть из болота экономику РФ?

              Интересный факт об одной из самых быстрорастущих отраслей в нашей стране. Россия в 2018 году поставила на экспорт сельскохозяйственных машин на 11 млрд. рублей (по данным Ассоциации «Росспецмаш»). Сумма, конечно, не поражает воображение, но тут два обстоятельства.
     Во-первых, рост поставок – плюс 40% (в 2017-м было плюс 16%), во-вторых, отрасль недавно ещё была вовсе в лежачем положении. трактор мтз


      Основной экспорт шёл, как и прежде, в страны СНГ, но выросла доля и Западной (с 2,4% до 4,7%), и Восточной Европы (с 6,7% до 7,7%).

      Отечественной техники сейчас на наших полях 60%. Всего же российские комбайны занимают 15% глобального рынка этих машин, а энергонасыщенные трактора – до 25%.
      В 2015-17 годах удалось нарастить выпуск зерноуборочных комбайнов на 54%, полноприводных тракторов – на 81%.
      Однако, рост шёл, повторюсь, от крайне низкой черты прошлых лет.

      В целом же совокупная стоимость выпускаемой отечественной сельхозтехники с 2013 по 2017 год увеличилась в три раза: с 35,5 млрд. до 107,2 млрд. рублей. В этом году показатель превысит 125 млрд.
      Это самый большой рост по машиностроению в целом, причинами которого стали господдержка, а также улучшение качества машин и выпуск новых моделей.

      Тут надо отметить и важность субсидирования сельхозмашиностроения. В 2018 году эти субсидии составили 10 млрд. руб., в этом будет – 8 млрд. Инвестирование остаётся главной проблемой для нашей промышленности.
      Если вспомнить, сколько триллионов в минувшие годы было вложено в спасение проворовавшихся и по сути вообще не нужных нашей экономике банков – волосы дыбом встают!
     Одновременно кажется каким-то чудом, что кто-то, наверняка путем жестоких внутренних боев, добился хоть этих денежных слез в реальный сектор.

      При этом ниша для новой сельхозтехники внутри России огромна. Скажем, сейчас в среднем один зерноуборочный комбайн приходится у нас на 800-900 гав сезон, тогда как по нормативам должен приходиться на 300-350 га.
      В России на1000 гапашни – в среднем 3 трактора, в США – 25, в Белоруссии – 9.

      По данным Минсельхоза РФ, для надлежащего обновления машинно-тракторного парка России потребуется 1,6 трлн. рублей в течение 8-10 лет.
      Несложно подсчитать, что наше сельхозмашиностроение должно выйти на уровень 160-200 млрд. рублей в год.
      При нынешних темпах прироста это должно произойти через 2-3 года.

      Правда, есть ещё импорт техники, как новой, так и подержанной, и импорт отечественной – что тоже надо учитывать.
     Но это уже не так существенно.
      Главное – сберечь от замерзания эту точку роста, этот крохотный росток в поле нашей общей экономической стагнации.

      Если большие люди из правительства и аппарата президента защитят его своими мохнатыми руками – из него впредь, мало-помалу, может вырасти целый куст того, что нам нужно сейчас позарез. Если же и тут продолжится известная по «путинским указам» практика – сказал, забыл, растоптал – грош будет цена и правительству, и его главе, и главному указчику.
      По материалам Павел Пряников
      Источник- publizist.ru
      02/02/19


Статьи о с/х технике

Петербургский тракторный завод начал поставки «Кировцев» в Канаду

EIMA 2018: Сельское хозяйство поглощает почти 70% мировых ресурсов воды

На обновление сельскохозяйственной техники России нужно 100 млрд рублей

Сделано в ORBI         агробизнес и продовольствие 2017-2019           +7 (909) 995-9523     orbi.project@ya.ru