агробизнес и продовольствие
события и новости агробизнеса и рынка продовольствия

Рынок продовольствия     Зерно и хлеб     Овощи и фрукты     Мясо и рыба     Молочные продукты     Растительное масло     Соки напитки     Сельхозтехника     Производители     Статьи архив


Мясо и рыба

производство мяса и рыбы

(если у Вас где-то открывается неверная или устаревшая страница - возможно, это кэш Вашего браузера - нажмите F5)

Почему российская рыба проплывает мимо наших прилавков

      Корреспондент «КП» побывала в Мурманске и нашла треску лишь на городском гербе

      РЫБЫ НЕТ!

      «Смеешься, - говорят мне коллеги. – Зайди в магазин - рыбы полно».
     Да, прилавки завалены соленой и копченой, мороженной и консервированной. От семги с Фарерских островов до тунца.
      А вот свежей рыбы, практически, нет. И цены! Мороженое филе трески - 550 руб. Дороже говядины.
      А ведь это, вроде, рыба из наших морей, никакая не импортная.
      Ну ладно, лосось с Дальнего Востока везти сложно.

     Но неужто с треской из Баренцева моря проблемы? Выяснить, что происходит, я отправилась в Мурманск. И что же?
      Город удивил нетипично теплым октябрем и… точно таким же отсутствием свежей рыбы.
      А ведь говорили, что он построен на костях трески, называли рыбной столицей.
      Забавно, большая часть ассортимента магазинов тут - с Дальнего Востока и по московским ценам: замороженное филе трески - больше 500 руб./кг. Местную охлажденную по 260 руб. я нашла только в одном магазине.

     мурманск
      - Берите сегодня, завтра уже не будет. Смогли купить только 26 кг трески. Больше у рыбаков ее нет, - сказала мне продавщица.
      Ощущение, будто треска осталась разве что на гербе Мурманска.
     «Пойду в порт, - решила я. - Не может быть, чтобы рыба совсем уплыла из России».

      ПРИЧАЛ РАЗРУХИ

      - Пропал дом, - вздыхает мой провожатый в порту, руководитель рыбоперерабатывающей компании «Рубин» Роман Кулик.
      И, правда, теперь говоря об этих местах, чаще всего употребляется слово «было». На входе в порт бывший завод «Протеин» («Делал самые вкусные крабовые палочки», - вспоминает Роман).
      Предприятие закрылось уже более десяти лет назад - исчезло сырье.

      Дальше, ближе к причалу, совсем разруха. Бывший коптильный завод, завод льда и Мурманской судоверфи, рыбный завод смотрят окнами с выбитыми стеклами.
     А вот утопленные ржавые доки.

      Когда-то тут бурлила жизнь. Процентов семьдесят мурманчан работали на предприятиях в порту.
      На одном Мурманском рыбокомбинате трудились 12 тысяч.
     Сейчас во всем порту меньше.
      В былые времена суда у причалов стояли в несколько рядов. Теперь вообще пустота - ни одного.
     Хотя нет, замечаю одинокое маленькое суденышко, выгружающее ящики с рыбой.
      Рыбак Нурудин недавно вернулся на берег. Был в море 4 месяца.

      - Заработал 800 тыс. Теперь долго никуда не пойду. Денег хватит, да к тому же ловить пока нечего - закончились квоты у компании, - рассказывает он.
      Как это в море и рыбы нет? И что это за ограничение по квотам?

      НОРГИ ВСЕ СКУПИЛИ

      - 500 руб. за треску! Это грабеж, - восклицает гендиректор рыболовецкой компании «Севрос» Сергей Махотин.
      Он родился в Мурманске. Первый раз пошел в море в 1976 году.
      - У нас два вида рыболовства: промышленное и прибрежное. Прибрежные рыбаки (прибрежники) должны всю рыбу поставлять на российский берег. Но сейчас у них только 6% квоты.
      Океанисты же, которые могут рыбу продавать за границу, могут ловить гораздо больше. В этом году квоты прибрежников - 21 тыс. тонн, а океанистов - 316 тыс., - рассказывает Махотин.
      До Норвегии веслом подать. Всего 200 км. Вот и гонят океанисты рыбу туда.

      - Получается, что у нас рыбы нет, а норги (норвежцы. - «КП») все скупили, - жалуются местные.
      По словам Сергея Махотина, за границей рыбу покупают по 270 руб., а наши рыбопереработчики платят в среднем по 230 - 240 руб. На больших объемах получается существенная разница.

      Рыба - это почти та же нефть. Дорогой ресурс и ограниченный. Население планеты растет, а количество вылавливаемой рыбы последние 30 лет остается примерно на одном уровне. Более того, на фоне выращенного на химии мяса-птицы, дикая морская рыба остается последним честным натуральным продуктом. Конечно, она будет дорожать и уходить в страны с более платежеспособным населением.

      А океанисты иногда даже и довозят мороженую рыбу до российского берега.
      Выгружают в холодильники и ждут, пока цена вырастет. Такая рыба может храниться до двух лет, и ничего ей не будет. Дождутся интересной цены в Европе и сплавляют туда улов. Даже оплатив хранение, получается выгоднее, чем сдать в Россию.
      Прибрежники океанистам завидуют. Разреши им закон - тоже бы все за границу повезли.
     А так у них даже зарплаты меньше: около 100 тыс. в месяц. А у «буржуев»-океанистов и до 300 тыс. доходит.

      «Зато мы спим со своими женами», - утешают себя прибрежники. У них рейсы - не больше недели. А те, кто уходит в далеко, по несколько месяцев живут в море.

      РОДНОЙ «ВРАЖЕСКИЙ» ПОРТ

      Норвегия манит не только валютой. Порты там удобнее. В 90-е годы с приходом свободы, когда рыбакам разрешили разгружаться за рубежом, они начали ходить в Норвегию.
      И с удивлением обнаружили, что там нет обычных для России многочасовых проверок пограничников, таможенников, ветеринарных служб.
      Раз-два, подписали документы, разгрузился и сразу получил деньги.
      Конечно, все повезли рыбу за границу.

      Хотя сейчас по регламентам на работу контролирующих органов в России отводится максимум 3 часа, обратно на Родину попробуй загони.
     Наши порты рыбаки даже называют «вражескими»: проверяющие относятся как к врагам.

      При мне Роман Кулик звонит своему знакомому рыбаку-судовладельцу и просит продать ему треску.
     Обещает заплатить по западным ценам. Рыбак идет в отказ. Говорит, что уже законтрактован с норгами и нет смысла что-то менять.
      - В советское время ежегодно ввозили 2 млн. тонн рыбы, а сейчас только 50 тысяч.
     Килограмм трески тогда стоил 51 коп., - предается воспоминаниям Махотин.

      Пресс-секретарь Мурманского рыбного порта Алексей Бакуменко приводит такие данные.
      За 9 месяцев этого года порт принял 140 тыс. тонн рыбы.
     В 1944 году во время войны грузооборот был и того больше: 215 тыс. тонн.
      Самое интересное то, что за этот год рыбаки Северного бассейна выловили 486 тыс. тонн - получается, более 70% улова ушло на экспорт.

      Точно такая же история происходит и на Дальнем Востоке - лосось и минтай проще и выгоднее отвезти в Японию, Корею, Китай. Но там рыбы все же больше.мурманский рыбоперерабатывающий

      С ГОЛОДУХИ УШЛИ ДАЖЕ КРЫСЫ

      Роман Кулик выпускал филе трески. В этом году пришлось перейти, это мурманскому-то предприятию, на дальневосточную скумбрию и горбушу!
      - Это не выход из ситуации. Просто решили так переждать, чтобы увидеть, как будут развиваться события дальше. Может, придется закрываться, - говорит Кулик.

      А Мурманский рыбоперерабатывающий комплекс, где филе трески тоже было главным продуктом, уже полгода закрыто - сотня сотрудников в неоплачиваемом отпуске.
      Замдиректора «Мурманского рыбоперерабатывающего комплекса» Виктор Сологубов ведет меня в цех. Уже бывший.
      В двухэтажном здании, где теперь и свет-то включается не везде, только один охранник и ветер.
      Стоящее без дела белое оборудование, на котором давно не лежала рыбы, и холод создают атмосферу морга.

      - Крыс тут нет? - спрашиваю.
      - Откуда? Им здесь есть нечего, - говорит Виктор.
      Рыбопереработчики, плачущиеся на отсутствие сырья, забывают добавить подробности.
      Несколько лет назад, когда рыбаки еще привозили в Мурманск свежую треску, местные цеха не стремились поставлять в российские магазины: лучшее филе отправляли в Европу, а в Москву – то, что отбраковали.

      БЕЛЕЕТ «ПАРУС»

      На фоне всего остального «Парусу» повезло. - Фабрике 13 лет. Раньше мы делали консервы «Печень трески». Около 54 тыс. тонн печени перерабатывали в год.
      Это 30 огромных пароходов груза. Сейчас сырья не хватает.
      Стали работать с Дальним Востоком, начинаем делать паштеты из горбуши. И еще оттуда везем иваси.
      Выкручиваемся, загружаем свое предприятие работой.
      Раньше здесь работало примерно 100 человек, сейчас 60, - делится собственник «Паруса» Алексей Карасев.

      Печень у них была не вся мурманская.
     Ее в самой треске всего 5%. Представляете, сколько нужно рыб для производства! Печень покупали в Норвегии и Исландии, там это никто не ест, а потому ее продавали «Парусу» весьма охотно.
     Когда ввели контрсанкции, покупать иностранную рыбу запретили.

      Сейчас, если вдруг и случится чудо и появится печень, консервы для покупателя влетят в копеечку.
      Только их себестоимость будет 120 руб., а в былые времена, до антисанкций, всего 40 - 50 руб.

      «ТРЕСКА ЕСТЬ, ЛЮДЕЙ НЕТ»

      Часа полтора по колдобинам, а потом вдруг резко начинается асфальт. Мы едем в Териберку. Когда-то процветающий рыбацкий поселок на Баренцевом море, а теперь живописные руины.
      Именно это место режиссер Звягинцев выбрал для олицетворения полной безнадеги - снял здесь свой «Левиафан» Место, действительно, тоскливей не придумаешь.
      Сразу на въезде в Териберку - кладбище кораблей.
      Как напоминание о некогда успешном рыболовецком совхозе.
      Дальше - брошенные ветхие трех-пятиэтажки.
     Ощущение, что тут внезапно началась война. Объявили эвакуацию и вывезли жителей.

      Они бросили свои дома, даже мебель оставили.
      На самом деле местным дали квартиры в соседнем городе Коле - по программе расселения ветхого жилья. Строить новые дома в депрессивной Териберке власти посчитали бессмыленным. В местной школе детей осталось мало - всего по 2 - 4 человека в классе.
     Это мне рассказал Алексей. Он руководил рыбоперерабатывающим заводом. Сейчас производство закрыто. - Тоже трески нет? - уточняю я.

      - Рыба есть. Нет людей, - мрачно говорит Алексей. - Не хотят работать, больше любят бухать.
      После выхода четыре года назад «Левиафана», Териберка прославилась на весь мир, сюда повалили туристы. В крохотной полуразрушенном городке сейчас пять отелей.
     Пять! Если до фильма в Териберке жили в основном браконьерством, то теперь промысел забросили - катают туристов на снегоходах, возят их на рыбалку. Ловят, значит. Но где ж эта треска и семга? Захожу в местный магазин.

      - Мне бы рыбки купить... - не найдя ни тушки на прилавке, обращаюсь я к продавщице.
      Та дает контакты некоего Сергея.
      - Но он пьяный сейчас, наверное, - предупреждает женщина на прощание.
      Но нет. Сергей трезв, бодр и невесел. Рыбы у него тоже нет.
      - Так где же она? - задаю я свой вечный вопрос.
      - А всю туристы съели, - отвечает он.

      Он прав. И в здешние, и в мурманские магазины свежую рыбу привозят разве что мелкие браконьеры.
      Вот как те «26 кг трески», упоминаемые в начале статьи.
      Столь незначительный объем тут же и съедается. А все , кто ловит законно и имеет право на экспорт, везут рыбу в Европу.
      Это было выгодное и раньше, но в последние годы особенно.

      Если в еще 2012 году экспортная пошлина на рыбу составляла 5%, потом снизилась до 2,5%, то с осени 2016 года вообще обнулилась - согласно правилам ВТО.пошлина на рыбу

      КРИК ДУШИ

      Сергей МИРОНОВ, владелец сети ресторанов "Мясо&Рыба" опубликовал в Facebook открытое обращение:
      - Государство заявляет, что надо развивать отечественный продукт, работать на импортозамещение, прививать россиянам любовь к национальной рыбе.
      И делает все, чтобы эта самая, наша рыба, уходила заграницу.
      Как такое может быть - спросите вы? Нелогично! Но так и есть.
      Раньше существовала экспортная пошлина, которая сдерживала мощность оттока рыбы за бугор.

      Размер пошлины - 5% плюс оплата таможенных процедур. Для рыбаков это был принципиальный вопрос, поэтому значительная часть улова уходила на внутренний рынок.
      В 2014 пошлину снизили до 2,5%, а в прошлом году... отменило вовсе. И что теперь?

      А то, что рыбакам выгоднее отправлять наловленное на импорт: меньше геморроя. Я искренне не понимаю, как можно существовать в таком двоемыслии: призывать к развитию, всячески ему мешая. Более того, в этом году российские рестораторы вообще остались без отечественной чавычи.
      Почти все по вкусной цене уплыло в сети азиатских покупателей. Нормально?!

      Приучайте гостя на протяжении нескольких лет к российскому натуральному продукту, а потом вновь переводите на нитратную норвежскую семгу, напичканную антибиотиками, приходящую к нам в обход санкций, под видом разрешённой - зачастую на такой рыбке красуется наклейка «Производство Фарерские острова».

      Что делать? Да хотя бы сделать заградительную пошлину, чтобы свою рыбу стало выгодно продавать на свой же рынок.
      А вообще неплохо было бы квотировать только те компании, которые, к примеру, отдают 80% улова на внутренний рынок.
      Автор: СОФЬЯ РУЧКО
      kp.ru
      29.10.18


Статьи о мясе и рыбе

На 30% вырастет вылов лососей на Дальнем Востоке в нынешнем году

ТИНРО: запасы креветок в Приморье позволяют вести устойчивый промысел

За Январь российские рыбаки добыли более 308 тыс. тонн водных биоресурсов

Икра уходит в запас

«Нам не нужны новые хозяева!»

Вылов водных биоресурсов к 7 ноября увеличился на 6,3% — до 4,4 млн тонн

Российские рыбаки продолжают наращивать вылов – преодолен порог в 100 тыс. тонн

Эксперт опроверг наличие бумаги и кошатины в Докторской колбасе

Объём вылова тихоокеанских лососей к 1 октября достиг 660 тыс. тонн

Как развитый социализм сравнял "Докторскую колбасу" с "Чайной"

Как в Израиле производят черную икру

Роскачество проверило рыбные консервы и рассказало правду

Правда ли, что в магазинах подорожают колбасные изделия?

В России растет производство переработанной рыбы

Нелегальной рыбе закроют сбыт

Вылов минтая в Охотском море достиг 700 тыс. тонн

Краткий обзор рыбной отрасли

Краткий обзор рынка мяса

Рыбные войны

Китай забирает у России рынок черной икры

Роскачество проверило докторскую колбасу

Под Челябинском начнут производство чёрной икры

Крымские фермеры подали в суд на власти Украины

Новые русские сосиски: ничего хорошего

Почему молочные сосиски не проходят ГОСТ

Сделано в ORBI         Агробизнес и продовольствие 2017-2019           +7 (909) 995-9523     orbi.project@ya.ru