агробизнес и продовольствие
события и новости агробизнеса и рынка продовольствия

Рынок продовольствия     Зерно и хлеб     Овощи и фрукты     Мясо и рыба     Молочные продукты     Растительное масло     Соусы приправы     Соки напитки     Агротехника     Корма     Производители    Продукты и здоровье    История продуктов     Архив


Продовольствие Прибалтики

Прощайте, шпроты! В Балтийском море ловить нечего

        Бывший владелец Лиепайского рыбоконсервного завода рассказал, почему закрылось его предприятие, а также подал премьеру Кариньшу умную идею, раз уж производство шпрот тот считает неумным.
     
 лиепайский рыбоконсервный завод
      Квоты на вылов кильки в Балтийском море после вступления в ЕС уменьшились втрое, и в течение нескольких лет их у Латвии заберут совсем – скорее всего, в пользу Дании, использующей сырье, из которого делают эксклюзив (шпроты), для производства ширпотреба (рыбной муки). Таков прогноз российского предпринимателя и инженера Игоря Крупника.

      Семнадцать лет он развивал Лиепайский рыбоконсервный завод, пережил "бензопиреновые", финансовые и экономические кризисы, но пал жертвой "банковской чистки" и неуемной жадности администраторов неплатежеспособности, 1 сентября 2020 года закрыв производство.

      В программе "Подоплека" на радио Baltkom Крупник раскрыл подробности разграбления созданных им в Лиепае заводов. Под флагом "борьбы с отмыванием денег" работающие предприятия методично уничтожались администраторами неплатежеспособности, которых предприниматель сравнил с червями, грызущими экономику Латвии изнутри.

      Алчные администраторы

      На беду, у Крупника были кредиты на развитие в Trasta komercbanka. Вслед за отъемом лицензии по подозрению в "отмывании денег" (до сих пор не доказанному судом) в финансовое учреждение пришли администраторы, которые начали "рвать" клиентов на части. По 500 тысячам евро, полученным по программе еврофондов, Крупника записали в кредиторы банка и поставили в очередь других необеспеченных кредиторов. А 1,1 млн евро от того же предприятия, которому принадлежали 500 тысяч, потребовали вернуть.

      Подчеркнем: речь шла не об офшоре, а о крупном латвийском производстве Kolumbija Ltd с 450 работниками, но для этого случая организаторы "финансового ремонта" исключений не предусмотрели.

      "Никакого зачета никто производить не собирался, - говорит Крупник. – Я счел, что бороться бесполезно, но вступились мэр Лиепаи Улдис Сескс и министр земледелия Янис Дуклавс. Они обратились в банк Citadele c просьбой рассмотреть вопрос о перенятии финансирования моих производств, и кредитный комитет вынес положительное решение. Однако, когда я предъявил официальные бумаги администратору Марису Спрудсу, он мне задал встречный вопрос: "А что я буду с этого иметь?" Цифр своего интереса не обрисовывал, обвинить его в вымогательстве вроде нет оснований, но сделка перекредитования была сорвана".

      По разным эпизодам "финансового ремонта" Trasta komercbanka Марис Спрудс и его коллега Илмарс Крумс являются подсудимыми в уголовном процессе. После их ареста в банке появился новый назначенец: Армандс Раса. В январе нынешнего года он объявил, что нашел покупателя на имущество Лиепайского рыбозавода.

      По ведомостям имущество стоит 10,5 миллиона евро, на аукцион оно выставлялось за 3,8 миллиона, но желающих приобрести его не нашлось. Теперь сумма сделки не разглашается, но Крупнику известно, что она минимум вполовину меньше той, что предлагал в свое время банк Citadele: 5 миллионов евро. Таким образом, от алчности администраторов пострадали кредиторы банка, которые на оплату его долгов получат меньше денег.

      Три ресурса

      Несмотря ни на что, до лета 2020 года Игорь Крупник бился за живучесть производства. Была закуплена рыба, костяк кадров был готов вернуться в цеха. Но на встрече с Армандсом Расой 1 августа тот сообщил, что готов дать заводу поработать месяц-два, а не год, как предлагал директор. Месяц-два для производства – это издевка, счел Крупник, и "оставил ключи под ковриком".  Игорь Крупник

      Но это еще не все: жадные в крупном, администраторы оказались жадными и в мелочах, нанеся производству невосполнимый организационный ущерб.

      "Я оставил завод в полном порядке, готовым к работе, только кнопку нажми и запускай, - уверяет предприниматель. – Но чтобы оборудование крутилось, критически важен такой особенный трудовой ресурс, как механики.

      Я просил Армандса Расу поставить их на охрану завода, чтобы сохранить для производства. Он ответил, что имеет собственную охранную фирму и в таких услугах не нуждается. Я ему тогда в лицо сказал: "Ты же государственный служащий, должен заботиться об интересах страны, почему же ты их не отстаиваешь?"

      Механиков уволили, они уже устроились на другие заводы, и теперь запустить оборудование станет намного сложнее.

      С рабочими кадрами в Лиепае вообще сложно. Крупник иронизирует: когда он начинал восстанавливать завод, его основным ресурсом была "РБ-45" (русская баба 45 лет), а за 17 лет никого нового на горизонте не появилось, так что ресурс теперь должен именоваться "РБ-62". Молодежь разбежалась, инженеров нет.

      Кадры – один из трех ключевых ресурсов, необходимых для успешного производства, уверен Крупник. Два других – это рынок и сырье. Российский рынок, куда латвийские переработчики сбывали две трети продукции, политики усиленно гробили. Но производство "бренда Латвии" - рижских шпрот – снижается не только поэтому.

      "Балтийское море пустое, и ловить в нем нечего", - так комментирует бизнесмен снижение квот на вылов под предлогом сохранения экосистемы и борьбы с диоксиновым загрязнением. Если Дании понадобится увеличить сырьевую базу для производства рыбной муки, кильку у Латвии отберут совсем.

      Золотая рыбка

      Но это не значит, что у рыбопереработки нет перспектив. Крупник опробовал их на собственном опыте, создав экспериментальный цех рыборазведения, где выращивали осетров, форель, африканского сома.

      "100 тонн в год – это ничего, для промышленных масштабов требуется хотя бы 5 тысяч тонн в год, - признает Крупник. – Морские ресурсы во всем мире истощаются, в мире рыба дорожает, а в Латвии полно рек, озер, прудов. Они бесплатные. Есть неплохие управленцы, и научная база кое-какая сохранилась. Аквакультура – это перспектива на десятилетия, даже на фоне дороговизны электроэнергии в стране с безумной компонентой обязательной закупки "зеленой" энергии (пресловутой КОЗ). Все, что надо для развития – воля государства, поддержка отрасли, но ее нет".

      Государство подставило не плечо, а подножку: Лиепайский рыбоконсервный завод закрыт Получается, рыба непрофильна для Латвии? Почему, если рыба в воде живет, которой в стране избыток?

      Крупник уверен: сделав рыборазведение приоритетной отраслью, Латвия сможет стать второй Норвегией, поставляя на европейский и мировой рынок высококачественную пресноводную рыбу, от осетров до карпов. Это и есть умное, инновационное производство, о котором мечтает премьер-министр Кришьянис Кариньш (если уж шпроты – неумное).

      450 рабочих мест, десятки новых экспортных рынков от Европы до Австралии, новые предприятия по рыборазведению и производству крабовых палочек. Всего этого оказалось недостаточно для того, чтобы сохранить важный для Лиепаи и Латвии рыбоперерабатывающий завод с более чем 100-летней историей. Разочарование, а не благодарность получил его спаситель, не удостоенный в Латвии даже постоянного вида на жительство, не говоря уже о гражданстве.

      В Израиле, куда Игорь Крупник отправился в прошлом году, ему по прилете вручили гражданский паспорт, подъемные и предложение возглавить крупный завод. На возражение, что кандидат в директора не знает иврита, ему ответили: "У нас мозг руководит языком, а не язык мозгом". Израилю важны его умения управленца и инженерно-техническое образование, подтвержденное дипломом кандидата технических наук Военно-воздушной академии имени Жуковского.

      Он по привычке говорит про Латвию "у нас", "мы" и уверяет, что в Израиле латвийская диаспора насчитывает более 30 тысяч человек, которые любят свою малую родину и хотели бы ей помогать.

      "У государства должна быть цель и финансово-экономическая программа. О том, как это работает, говорят примеры Тайваня, Сингапура, Израиля, Ирландии, поднявшихся за 30 лет на вершины с минусов. В Советском Союзе Латвия лидировала, в Европейском союзе она плетется в хвосте, и создается впечатление, что она будет существовать, пока это гособразование будет нужно Брюсселю для каких-то политических задач, - говорит Крупник. – Но я верю, что жители Латвии захотят сами управлять своей страной на ее благо.

      Вон Ирландия долгие годы была именем нарицательным в Европе, а сейчас процветает, и молодежь туда возвращается. Маленькие страны могут быть очень гибкими. Так что крест на Латвии ставить рано".
      Зинаида Юшкевич.
      lv.sputniknews.ru
      06/05/21


Латвия: где в этом году можно купить дешевые яйца

        Из каких стран импортируют яйца в Латвию в период высокого спроса, как ассортимент меняется в связи со сменой предпочтений покупателей и насколько дешевле яйца можно купить в Литве и Эстонии.
     
 дешевые яйца

      Обычно цена белых яиц перед западнохристианской Пасхой в крупных магазинах выше, чем коричневых, потому что белая скорлупа дает больший простор для творчества. Но в этом году в некоторых магазинах белые яйца стоят столько же, сколько коричневые, пишет Neatkariga.

      Согласно опросу Maxima Latvija, в этом году в топ-3 продуктов, без которых нельзя представить праздник, входят яйца, свежие овощи и фрукты, а также хлебные и кондитерские изделия (торты, пирожные, пирожки). Большая часть респондентов (47%) заявили, что на праздники собираются съесть 3-4 яйца, четверть (26%) – 1-2 яйца, еще четверть (24%) – 5 и больше яиц.

      Как показал опрос торговой сети top!, когда латвийцы покупают яйца, большинство обращает внимание в первую очередь на цену (39,5%), а треть опрошенных – на внешний вид и цвет (29,6%). Категория яйца важна для 16,9%, государство производства – для 7,4%, а производитель – для 9,3%.

      В магазинах Maxima яйца – один из самых популярных продуктов и в праздники, и в обычные дни. "Почти все яйца, которые продаются в Maxima, произведены в Латвии, и только в Пасху из-за большого спроса мы импортируем белые яйца с Украины", - рассказала директор Maxima Latvija по коммуникации Лиене Дупате-Угуле. Из каких стран импортируют яйца в Латвию в период высокого спроса, как ассортимент меняется в связи со сменой предпочтений покупателей и насколько дешевле яйца можно купить в Литве и Эстонии

      В нынешние пасхальные выходные и коричневые, и белые яйца в Maxima стоят 0,99 евро за десяток. Дупате-Угуле отметила, что такая же цена была в 2020 году.

      Учитывая, что жители все больше интересуются благополучием животных, Maxima Latvija как ответственное предприятие все время расширяет ассортимент за счет яиц кур свободного выпаса.

      Как отметил представитель Rimi Latvia Миланс Блумс, в этой сети также продаются преимущественно яйца латвийского производства, только белые яйца в картонной упаковке в этом году возят из соседней Эстонии. Десяток белых яиц в Rimi стоит 1,19 евро, десяток коричневых стоит от 0,99 евро.

      В этой сети также расширяют предложение яиц кур свободного выпаса, их доля составляет уже более половины всех яиц. Более 70% приходится на яйца кур, которых не держат в клетке. В этом году ассортимент Rimi пополнили три новинки – яйца от кур, которых держат в птичнике, от нового производителя Aluksnes putnu ferma, а также пачка из шести яиц от кур из птичника от Balticovo и пачка из шести яиц от кур свободного выпаса от Balticovo.

      Как рассказала директор по маркетингу, член правления сети top! Илзе Приедите, в этой сети нет единой цены для всех магазинов. Она отметила, что в обычные дни больше спрос на коричневые яйца, да и в Латвии их производят мало. И только в Пасху покупатели идут за белыми, так что их импортируют, из-за чего они немного дороже.

      Так как белые яйца с Украины второй категории (от кур из птичника) не соответствуют торговым стандартам Евросоюза, в сети продаются белые яйца из Финляндии, а вот коричневые яйца латвийского производства, рассказала Приедите.

      В магазинах top! можно купить яйца Aluksnes putnu ferma, Balticovo, Jaunkaija, Laimigo vistu ferma, Raunas majas vistu olas, Vidzemes putni и других производителей. Как рассказала Приедите, ситуация с ценами меняется в зависимости от конкретного производителя и вида яиц. К примеру, немного выросла стоимость яиц третьей категории – от кур, которых содержат в клетках.
      Изменились и привычки латвийцев – покупатели все чаще выбирают яйца второй категории – от кур, которых держат в хлеву, а эти яйца дороже, чем третья категория, из-за условий содержания.
     Также выросло потребление яиц в период чрезвычайной ситуации, что также толкает цену вверх.

      Интересно, что в других странах Балтии яйца дешевле. В Эстонии в Rimi десяток коричневых яиц можно купить за цену от 1,09 евро. В Maxima такая цена у белых яиц, а десяток коричневых стоит 0,79 евро.

      В Литве яйца еще дешевле – как в Maxima, так и в Rimi десяток яиц можно купить за 0,79 евро, а в Lidl за 0,69 евро.
      lv.sputniknews.ru
      01/04/21


Как власти Эстонии под шумок пандемии сельское хозяйство уничтожали

        Сельское хозяйство Эстонии оказалось в этом году под серьезным ударом из пандемии коронавируса. Главная причина – нехватка рабочих рук.
     Однако не все сектора отрасли пострадали одинаково сильно. Сельское хозяйство Эстонии


     Эстонский Центр мониторинга развития констатирует, что пандемия коронавируса привела к серьезному кризису рабочей силы в секторе сельского хозяйства, поскольку власти страны не позволили приехать работникам из-за рубежа.
     По их оценке, без сезонных работников сельское хозяйство вряд ли сможет нормально функционировать.

     Другой серьезной проблемой, с которой столкнулась экономика республики, стало снижение экспорта. В центре сообщают, что из-за наложенных ограничений серьезно пострадал сектор молочной промышленности.

     "Больше всего пострадал сектор молочной промышленности, в первую очередь – по причине снижения экспорта. Спрос на экспортных рынках снизили проблемы с туризмом – например, в Италию в большом количестве продают эстонский сыр, но из-за отсутствия туристов в прежних объемах в нем уже не нуждались", – отмечает эксперт Центра мониторинга развития Уку Варблане.
     Сообщается, что практически безболезненно пережить пандемию в этом году удалось производителям зерновых культур, а также занятым в секторе рыболовства, растение- и животноводства.

     Летом этого года Министерство внутренних дел, которое на тот момент возглавляя один из лидеров Эстонской консервативной народной партии (EKRE) Март Хельме, выступило против приезда украинских рабочих в страну на сезонные работы.
     Он обосновал это высокой заболеваемостью COVID-19. Эта позиция подверглась серьезной критике со стороны эстонских фермеров.

     Эстонский Центр мониторинга развития констатирует, что пандемия коронавируса привела к серьезному кризису рабочей силы в секторе сельского хозяйства, поскольку власти страны не позволили приехать работникам из-за рубежа.
     По их оценке, без сезонных работников сельское хозяйство вряд ли сможет нормально функционировать.

     Другой серьезной проблемой, с которой столкнулась экономика республики, стало снижение экспорта. В центре сообщают, что из-за наложенных ограничений серьезно пострадал сектор молочной промышленности.

     "Больше всего пострадал сектор молочной промышленности, в первую очередь – по причине снижения экспорта.
     Спрос на экспортных рынках снизили проблемы с туризмом – например, в Италию в большом количестве продают эстонский сыр, но из-за отсутствия туристов в прежних объемах в нем уже не нуждались", – отмечает эксперт Центра мониторинга развития Уку Варблане.

     Сообщается, что практически безболезненно пережить пандемию в этом году удалось производителям зерновых культур, а также занятым в секторе рыболовства, растение- и животноводства.

     Летом этого года Министерство внутренних дел, которое на тот момент возглавляя один из лидеров Эстонской консервативной народной партии (EKRE) Март Хельме, выступило против приезда украинских рабочих в страну на сезонные работы. Он обосновал это высокой заболеваемостью COVID-19.
     Эта позиция подверглась серьезной критике со стороны эстонских фермеров.
     baltnews.ee
      13/12/20


Торговцы в Латвии ожидают коллапса: последствия табачного и алкогольного эмбарго

        Запрет на продажу алкогольной и табачной продукции в выходные стал серьезным испытанием для торговцев и для жителей Латвии: черный рынок радостно потирает руки. Запрет на продажу алкоголя

     Первые выходные, прошедшие под эгидой запрета на продажу алкоголя и табака, в магазинах Латвии обернулись миллионными потерями для магазинов.
     По словам главы Латвийской ассоциации торговцев Хенрикса Данусевича, несмотря на то, что в пятницу латвийцы отнесли в магазины крупные суммы, чтобы закупиться алкоголем на выходные, торговцы потеряли значительные суммы на табаке.

     В интервью радио Baltkom Данусевич рассказал, что курить жители Латвии в выходные не бросили, и на этом неплохо заработал черный рынок. Стоимость пачки сигарет выросла до 12 евро. По подсчетам главы Латвийской ассоциации торговцев, из-за сигаретного эмбарго выходного дня бюджет Латвии потерял более миллиона евро.
     Поскольку табак приносит в госбюджет более 600 тысяч евро в день.

     Черный рынок сбыта алкоголя таким успехом в выходные не пользовался, потому что у латвийцев была возможность купить алкогольную продукцию онлайн. Кроме того, многие отправились в магазины за алкоголем в пятницу.
     Данусевич утверждает, что продажа алкоголя к концу прошедшей недели выросла на 300%.

     Теперь Данусевич опасается насчет того, как запрет на продажу алкоголя и табака скажется на праздничных выходных.

     "Если государство не послушается нашего призыва и оставит торговлю закрытой, тогда что получится на Новый год? У нас будет 11 дней, из которых только по трем торговля будет работать.
     Представляете, что будет, когда 11 дней праздничных закупок сожмут в три дня? Непонятно, чего государство хочет – довести до коллапса?" – заявил Данусевич.

     Напомним, что на период чрезвычайной ситуации в Латвии по выходным в магазинах запрещена продажа алкоголя. В Латвийской ассоциации торговцев считают необходимым отменить все ограничения.
     Торговцы хотят верить, что им удастся убедить правительство разрешить продажу промышленных товаров, особенно в деревне, где нет доступа к большим магазинам.

     Ранее Данусевич на своей странице в Facebook сообщал, что в выходные абсолютное повышение продаж показала удаленная торговля, где обороты увеличились до 100 процентов.

     Стоит также отметить, что некоторые магазины все же нашли в эти дни выход из положения.
     Были те, кто придумал хитрый способ продолжить торговлю "запрещенкой". Находчивые латвийцы также не остались в стороне и поддержали друг друга, распространив информацию в социальных сетях.
     lv.sputniknews.ru
      09/12/20


Треска заставляет Прибалтику задуматься об уходе от ЕС к России

        История с треской продемонстрировала реальные перспективы Прибалтики в Евросоюзе, считает старший научный сотрудник Центра европейских исследований ИМЭМО РАН Владимир Оленченко. Запрет на ловлю трески

     В октябре 2020 года министры сельского хозяйства и рыболовства ЕС договорились сократить промысел нескольких видов рыб в Балтийском море, одним из которых является треска.

     Запрет на треску не является единичным – ограничения вводились в ЕС и ранее, но природоохранные ограничения больше бьют по интересам экономически слабых стран региона, какими являются прибалтийские республики.

     Природоохранные ограничения ЕС привели к тому, что из Латвии и Литвы уехало много рыбаков. Они трудятся в Ирландии, России и других странах. Латвийские рыбаки стали участниками программы переселения соотечественников в РФ.

     К нам за рыбацким промыслом едут не только русскоязычные, но и этнические латыши. Они активно работают в портах Мурманской области и Дальнего Востока – данное направление является наиболее популярным у прибалтов.

     В ЕС ведется активная природоохранная и экологическая политика. Тема трески всплывала даже в истории с «Северным потоком – 2», когда разговор зашел о заморозке проекта, но датский регулятор дезавуировал сообщения СМИ.

     Летом 2020 года датчане хотели остановить прокладку «Северного потока – 2» для защиты нереста трески. Теперь данный аргумент всплыл в экономическом давлении Брюсселя на Прибалтику.

     История прибалтийских рыбаков является частью глобального процесса по исходу трудовой силы из этого европейского региона. Он начался давно и связан с особенностями политики Брюсселя по Прибалтике.

     У Брюсселя нет интереса к промышленности этих государств. После вступления в ЕС в Прибалтике закрылись многие предприятия, а в 2009 году дело дошло до Игналинской АЭС, представлявшей основу электрогенерации данной части СССР.

     Затем процесс докатился до таких отраслей экономики, как рыбная ловля, железнодорожный транспорт, автомобильный фрахт.

     Литву в 2005–2016 годах покинуло 370 тысяч человек, а из Латвии в 2004–2019 годах уехало 360 тысяч человек.

     Это где-то 20% населения страны, причем наиболее работоспособная его часть. Большинство экспертов считают, что процесс продолжится, а в ближайшие десятилетия Литва и Латвия потеряют еще 20–30% от своего населения.

     Прибалтика превратилась в пенсионерский регион, где превалирует нацеленная на туристов сфера услуг. Еще там есть сельское хозяйство, но значение этого экономического кластера постоянно снижается.

     ЕС продавливает свои интересы в Прибалтике

     «В Евросоюзе существует разделение труда, которое сложилось задолго до того, как прибалтийские республики стали в 2004 году членами общеевропейской организации. До этого прибалты входили в состав СССР, а производственные мощности в их странах были созданы для советской экономики. Из-за этого проявился дисбаланс интересов с ЕС», – заключает Оленченко.

     В 2004 году начался процесс переформатирования прибалтийских экономик, запустивший экономическую деградацию, превращение этих стран в источник рабочей силы для ЕС. В обратном направлении Брюссель направил скромные дотации.

     В Прибалтике дела обстоят примерно так, как на Украине, но с одним отличием: прибалты получили полноценный статус ЕС вместе с ежегодной поддержкой из Брюсселя, а не соглашение об евроассоциации.

     «Латвия в Советском Союзе была большим производителем сахарной свеклы, а производством сахара в Евросоюзе занимается Дания. Это противоречие решили предельно просто. Производство сахарной свеклы и сахара в Латвии свернули, а оставшиеся сахарные предприятия были выкуплены датским бизнесом», – констатирует Оленченко.

     Данный пример демонстрирует, как работает европейская экономика в отношении Прибалтики. Формально в истории с треской названа другая причина, но это решение было продавлено европейскими лидерами, которым без разницы, у кого закупать рыбу.
     Мнение прибалтов в ЕС никто не спрашивал и не спрашивает, Вильнюс и Ригу заставили молча подчиниться.

     Будущее Прибалтики безнадежно

     «В Евросоюзе существует разделение труда и по рыболовству. На рыбный рынок ЕС продукцию поставляют испанцы, португальцы и итальянцы, а последние события в экономике привели к очередным пересмотрам в отношении прибалтов. Им выплатили компенсации, в результате чего там на 50-70% был утилизирован рыболовный флот», – резюмирует Оленченко.

     Данная история является продолжением ранее заложенных экономических процессов. В Евросоюзе падает спрос, поэтому для поддержки крупных рыбных производителей на Западе в жертву принесли прибалтийских рыбаков.

     «Такое отношение европейских властей к Прибалтике генерирует там безработицу, стопорит экономическое развитие и приводит к постоянному оттоку рабочей силы из данного региона», – заключает Оленченко.

     Такие экономические процессы превращают Прибалтику в захолустье ЕС и лишают прибалтийские страны будущего. Возможно, в случае миграционных процессов данный регион будет задействован, но пока тренд безнадежен.

     Прибалтика получает 3,5 млрд евро дотаций из европейского бюджета за менее чем процент вклада в общий ВВП.
     Автор: Дмитрий Сикорский
     rueconomics.ru
      30/11/20


«В Латвии умирает целая отрасль: латышские рыбаки уезжают в Россию, не говоря по-русски

        Латышские рыбаки распускают сети, пилят суда на металлолом и уезжают - в Латвии им больше нечего делать.
      Почему так происходит и куда отправляются профессиональные рыболовы, когда бегут из страны.латвийская рыба


      Наверное, все латвийские СМИ сообщили громкую новость о том, как в октябре министры сельского хозяйства и рыболовства Евросоюза договорились сократить промысел нескольких видов рыб в Балтийском море.

      Латвийским рыбакам, которые занимаются добычей попавшей под запрет восточной балтийской трески, разрешено уничтожить промысловые суда, за что они получат компенсацию.
      Новость значительная, и она касается множества людей.

      Запрет на вылов определенных видов рыб - это абсолютно обычная практика для ЕС, но теперь для Латвии, которая давно не вылезает из ям экономических кризисов, такой запрет - это чересчур мощный удар. И нужно ли удивляться, что многие рыбаки, уже ранее порезавшие свои суда на металлолом, теперь ищут страны, куда податься и где заниматься любимым и привычным делом.
      К примеру, в Ирландии в городках по берегам Ирландского моря уже не первый год живут целые артели рыбаков из Латвии и Литвы.

      Но на Изумрудном острове и своих экономических проблем девятый вал, поэтому наши рыбаки нередко становятся участниками государственной программы РФ по оказанию поддержки в добровольном переселении соотечественников в Россию.

      В итоге коренные курземские латыши, которые по-русски всегда говорили довольно плохо, переселяются не просто в Россию, а в самые отдаленные ее регионы, например в Мурманскую область, а главным образом – на Дальний Восток, где продолжают заниматься любимым делом уже на Тихом океане.
      Один из таких, Валдис Авотиньш, стал участником Госпрограммы в прошлом году. О своей жизни в России он рассказал Sputnik Латвия.

      Надо работать

      "Россия приняла очень хорошо и меня, и моих товарищей, которые когда-то тралили рыбу на Балтике, но из-за жестокой политики Евросоюза вынуждены были порезать свои суда на металлолом. Да, мы все получили от ЕС компенсации за причиненный ущерб. Ну и что? Ладно, я купил на часть денег старенькую немецкую машину, еще часть денег проел-пропил.
     Но ведь работать надо, а в Латвии рыбаку это теперь невозможно", - поделился Авотиньш.

      латышские рыбаки Он рассказал, что с товарищами вначале думал поехать в Ирландию или Шотландию, но потом, пообщавшись с тамошними рыбаками, которые еще раньше переехали из стран Балтии, поняли, что этого делать не стоит.

      "Те прямо сказали - даже не суйтесь сюда, тут своих безработных рыбаков полно, которые тоже больше не могут заниматься традиционным промыслом из-за сокращения разных квот на лов рыбы и других обитателей своих морей, Мы подумали и решили переселиться аж на Дальний Восток, где и жизнь интересная, и работы полным-полно", - пояснил рыбак.

      Он сказал, что на самом деле то, что Еврокомиссия ограничивает квоты на вылов трески на Балтике, проблема многогранная. И справедливости ради важно сказать, что эти ограничения появились в том числе и по вине балтийских рыбаков, которые в 1990-х и нулевых варварски истребляли морские тресковые запасы, и понятие "браконьерство" им было очень хорошо известно.

      От себя, как от автора этой статьи, могу добавить, что я и сам много раз ходил в море в рейды с рыбнадзором. И тогда пачками составляли протоколы о самых разных нарушениях и многократном превышении разрешенных объемов вылова рыбы тоже. Превышение составляло не килограммы, а многие-многие тонны.
      И чему тут удивляться, что в итоге рыбные запасы на Балтике исчерпались.

      Об этой проблеме и других рассказал Sputnik Латвия ведущий исследователь Даугавпилсского университета - биолог Янис Бирзакс.

      Почему исчезла треска?

      "Насколько я вижу по документам, а у меня есть данные даже 1980-х годов, постоянно шло постепенное уменьшение квот на вылов трески на Балтике. И во многом это оправданно, поскольку из-за особенностей моря запасы трески восполняются медленно, а точнее – почти не восполняются.
      Биомасса нерестового стада только сокращается в последние 30 лет", - пояснил эксперт.

      Он отмечает, что море мелкое и вода в нем теплее, чем надо треске. Водообмен на Балтике происходит через проливы из Северного моря, но это бывает раз в тридцать лет.
      В итоге здесь сильно меняются флора и фауна. И треска постепенно пропадает.

      "Уже теперь треска – это лишь побочная рыба наших промысловиков, а в основном добычу составляет килька и салака. И скоро на Балтике треска может пропасть вовсе.
     Останется она только в холодных морях, к примеру, в Баренцевом и Северном", - подытожил Бирзакс.

      Да, увы, в Латвии умирает целая отрасль, причем – традиционная. И здесь теперь уже ничего поделать нельзя.
      Евгений Лешковский
      lv.sputniknews.ru
      27/11/20


Нож в спину: как рыбаки переживают запрет на ловлю балтийской трески

        Запасы кислорода в Балтике сокращаются из-за загрязнения воды, из-за изменения климата море теплеет, вытесняя треску к северу, кроме того, на треску охотятся длинномордые тюлени. Запрет на ловлю трески

     Запрет на ловлю трески в Балтийском море разоряет рыбаков и вряд ли быстро поможет восстановить популяцию рыбы, пишет Euronews.

     Уже несколько месяцев суда польских рыбаков не могут выйти из порта из-за запрета на ловлю балтийской трески.
     Даже случайный прилов трески запрещен до сентября, поэтому на ловлю балтийской камбалы, сельди и шпрот выходить также нельзя.

     Рыбаки говорят, что о запрете, вступившем в силу в июне этого года, они узнали только за два дня.

     "Для нас это было как нож в спину. Мы пропустили главный сезон селедки. Лучшие месяцы для рыбной ловли - май, июнь и июль, и нам пришлось провести их в порту из-за мер по защите трески.
     Потом нам разрешили ловить селедку, но низкий объем добычи сделал это экономически невыгодным, рассказывает глава Балтийской организации рыбопроизводителей Марцин Мойсевич.

     Треска - самая популярная белая рыба в Европе и самый ценный вид местной рыбы.

     Фабрика в польском Колобжеге, построенная при поддержке ЕС, производила полторы тысячи тонн трески в год, но теперь была вынуждена сократить производство и использовать импортную норвежскую треску.
     Из-за этого, а также из-за пандемии COVID-19 фабрике пришлось сократить половину сотрудников.

     "Больше всего мы боимся, что, когда все вернется на свои места, у нас больше не будет рабочих. Распределительные цепи будут разорваны, и мы не сможем продавать свою продукцию. Маленькие верфи, которые обслуживают целые флотилии, закроются, и мы не сможем чинить рыболовные сети.
     И даже здесь, на местном рынке, балтийскую треску заменит атлантическая, говорит глава Ассоциации рыболовов Колобжега Бартоломей Госциняк.

     Ангар в маленькой верфи, где раньше каждый год строились новые рыболовецкие суда, пустует. Узнав о запрете на ловлю трески, несколько клиентов отменили заказы. Правительство Польши, которое поддерживает рыбаков, никак владельцам верфи не помогает.

     "Мы рыболовная верфь - сто процентов нашей деятельности направлено на услуги рыбакам. Но нас лишили любой помощи. И поскольку мы маленькая компания, мы не можем добиться того, чтобы нас услышали", - рассказывает совладелец верфи Марек Чеслак.

     Исследования показывают необходимость срочно восстановить популяцию восточной балтийской трески, пока она не вымерла.

     Ученые не пришли к единому мнению о том, почему треска так плохо размножается, объясняют эксперты датского Национального института водных ресурсов, но, возможно, свою роль играют сразу несколько факторов.
     Запасы кислорода в Балтике сокращаются из-за загрязнения воды, из-за изменения климата море теплеет, вытесняя треску к северу, кроме того, на треску охотятся длинномордые тюлени, которые также заражают рыбу паразитами.

     Запрет на ловлю трески "Сейчас сама природа против трески, и мы не можем обещать, что это изменится за следующие десять лет. Для рыбаков это плохие новости. Все, что мы можем - это сохранить треску там, где природа ей благоприятствует.

     И тогда, если условия улучшатся, эти районы смогут стать источником реколонизации для районов, которые сейчас не подходят для трески из-за слишком теплой воды или недостатка кислорода, объясняет эксперт института Стефан Нойенфельдт.

     Перевылов - единственная причина сокращения популяции трески, которую возможно контролировать, поэтому ученые рекомендуют продолжать ограничения.
     Но эксперты не останавливают свои попытки узнать, что же происходит с треской.
     lv.sputniknews.ru
      02.09.20


"Молочные реки, кисельные берега" Латвии: куда сгинули зажиточные латвийские сельчане

        Когда-то люди в латвийской деревне жили так хорошо, что редко кто готов был отказаться от колхозной жизни в пользу городской.
     Сегодня все иначе – запущенные поля, старые колхозные постройки, брошенные дома. латвийская деревня


     В пору ограничений на выезд из Латвии, благодаря пандемии коронавируса, можно начинать познавать родные края.
     Манит, зовет к себе латвийская глубинка.

     Однако по дороге невольно обращаешь внимание на запущенное состояние полей, старых хуторов, колхозных построек, доставшихся от щедрой советской власти. На отдельных старых хозяйствах бродят косули и кабаны в поисках пропитания.
     Окна заколочены – владельцы, не выдержав экономических испытаний, предложенных родиной, пытают счастья за границей.

     А когда-то условия жизни в латвийской советской деревне были таковы, что редкий счастливчик променял бы раздольную колхозную жизнь на суету промышленных городов.

     Молочные реки

     Латвийские колхозы в советское время были на вес золота. Современники вспоминают, что при колхозах средний крестьянин имел свой дом, который вполне можно было построить за пять тысяч рублей.
     А если знаешь человека, который мог достать высококачественные латвийские кирпичи на сдельных условиях, то и того дешевле. Крестьянин занимался индивидуальным производством и был совершенно уверен в том, что его молоко будет куплено для дальнейшей обработки, и он получит свое заслуженное вознаграждение.

     Вот типичная картина советского быта Латвии начала-середины 1970-х годов: крестьяне выставляют в утренний час массивные бидоны со свежим молоком.
     Проезжает молоковоз и забирает результаты надоев, отвозя их на krejotavu, где лаборанты, как местные, так и городские, делали анализ на определение жирности продукта.
     И крестьянам выплачивались приличные суммы в зависимости от показателей лактобутирометра.

     Далее на самой "крейотаве" умельцы, коими была традиционно богата земля латвийская, производили густую сметану, нежнейшие сливки и тающее во рту масло – и это только молоко, добываемое и реализуемое частным образом.
     А в рамках кооперативного хозяйства получаемое молоко свозилось на крупный комбинат, например, Лимбажский, где объем производства был выше и мощнее.

     Латвия также занималась производством сухого молока, которое предназначалось в первую очередь для районов Крайнего Севера, шло на производство детского питания и для поставок в дружественные соцстраны, например, на Кубу.

     Кисельные берега

     Постоянный товарооборот и условия гарантированного сбыта продукции приводили к ощущению финансовой стабильности.
     Неуклонно росло число колхозов-миллионеров, часть которых, например, Адажский, получали статус образцово-показательных хозяйств.

     Однако, помимо колхозной деятельности, каждый крестьянин Советской Латвии был еще и частником. Иными словами, налаживал индивидуальное производство.
     Для себя. В большинстве случаев объемы производства частников превышали их собственные потребности.
     В обиходе латыши называли этот феномен "majas saimniecibas parpalikumi", то есть "излишки домашнего хозяйства".
     Крестьяне отвечали за эти излишки сами и вольны были распоряжаться ими, как посчитают нужным.

     Работники сельхозснабжения вспоминают, что в одном только Добельском районе за сезон производилось сто тонн "лишнего" картофеля.
     При всем желании ни одна крестьянская семья не могла потребить такое невероятное количество натурпродукции.
     Так и возникла традиция отправлять картофель на грузовиках и по железной дороге в Московскую и Ленинградскую области.

     Сегодня многие официозные историографы без тени смущения утверждают, что это была политика принуждения со стороны Кремля.
     Однако очевидцы вспоминают, что у зажиточных латвийских колхозников просто не было другого выбора – в противном случае дары латвийской земли могли пропасть.
     Ни одно, даже самое многодетное хозяйство, не могло справиться с таким грандиозным обилием овощей и фруктов.

     Один только Добельский район мог спокойно прокормить целую Латвию.
     А сколько еще таких "Добельских" районов было по всей республике! Вот и кормили Москву.
     А Центральная Россия, в которой колхозный быт был менее организованным, продукцию из Латвии принимал с благодарностью.

     При этом РСФСР довольствовалась статусом условной метрополии и о благоденствии и процветании, каким отличался прибалтийский край, могла только мечтать.
     Ведь Прибалтике в советское время позволялось многое, если не все, и люди жили хорошо.

     Не хлебом единым

     В окрестностях крупных городов создавались обширные фермы, на которых паслось по 50–100 тысяч голов скота. Латвийская мясная и молочная коровы славились своей производительностью на весь Советский Союз.
     Соответственно, мясной продукции было более чем достаточно.

     Колхозники, получая высокую прибыль от сбыта своих товаров, порой не знали, куда тратить деньги.
    Когда настала пора крушения социалистического строя, а Латвия вступила в фазу финансовых реформ, у колхозных менеджеров и производственников на счетах сгорело по 30–50 тысяч рублей.
     Это были фантастические по советским временам деньги.

     Масштаб таких накоплений невольно вызывает в памяти образ незабвенного Александра Ивановича Корейко (персонаж романа Ильфа и Петрова "Золотой теленок" – прим. Baltnews).

     Бывшие жители колхозных сел и городков вспоминают, с какой регулярностью их возили в дома культуры и рижские театры – на премьерные постановки.
     Они же рассказывают, что к ним в пенаты частенько заезжали автолавки с импортной продукцией – одеждой, аудиотехникой, бытовыми приборами.
     И колхозники с удовольствием все это скупали. О таком благополучии городские работники промышленности могли только мечтать.

     Наш читатель, конечно, скажет, что приходилось ведь и работать. Оно верно. А в какие времена человеку не приходится работать?
     В этом плане немаловажным становятся и условия работы, состояние уверенности и благополучия, которые она обеспечивает или нет.

     А колхозникам в советское время всячески помогали. На сборы той же картошки часто по разнарядке приглашали (деликатно скажем, приглашали) столичное студенчество, чтобы помочь крестьянству собрать "излишки" – работа спорилась.
     А если случались бури, и в лесу скапливался бурелом, то в Латвию прибывали группы молдаван, которые убирали завалы.

     Уровень процветания латвийских колхозов характеризуют всенародные гуляния во время традиционного национально-языческого праздника Лиго.
    Сегодняшнее празднование Лиго, которое устраивают в своих загородных домах уставшие от кабинетно-бумажной деятельности чиновники и бизнесмены, не выдерживает никакого сравнения с праздником времен Латвийской ССР в 1960–70-е годы.

     Для колхозных тружеников пели лучшие песенные коллективы, исполняли номера лучшие танцевальные ансамбли, а столы ломились от угощений.
     Иной раз, вспоминают бывшие латвийские колхозники, в праздничном угаре даже переставали стесняться в идеолого-политическом плане – рассказывали антисоветские анекдоты, исполняли антисоветские песни, а главное, демонстрировали из окон своих автомобилей карминно-бело-карминный флаг буржуазной Латвии – закопанный в советские годы, как нынче замечают официальные лица Латвии.

     Вот такой закопанный флаг показывался на июньском гулянии в латвийской глубинке – там, где весь аппарат КГБ состоял из исключительно "своих" людей.

     И такой размеренный и обеспеченный быт латвийской "пасторали" продолжался вплоть до начала 1990-х годов.

     "Горбачевские" иллюзии

     Наступило новое время – политика "перестройки" Михаила Горбачева в СССР – и крестьянство Латвии почувствовало вольность.
     Многие латышские фермеры искренне считали, что после закрытия городских фабрик толпы русских безработных подадутся на хутора и будут послушно выполнять сельхозработы.

     А потом наступил горбачевской дефицит с нехваткой элементарных продуктов, спровоцированный заранее и сознательно, как и нехватка хлеба в феврале 1917 году.
     Он вызвал повальное недоумение со стороны сельчан, которые даже во времена ужимок и утрусок Хрущева не знавали подобного безобразия.

     Дефицит послужил своеобразным катализатором для роста протестных настроений, и один из основных лозунгов "революции" – "Хватит кормить Москву" – быстро приобрел особую актуальность.

     Латвию купили за паек

     Много позже свидетели крушения колхозов времен перестройки рассказывали, как из зажиточных сельхозмануфактур массово вывозился скот и производственное оборудование – через Литву в сторону Польши по взаимному сговору сторон.
     Те же руководители колхозов, которые пытались сопротивляться этому разграблению (например, Альберт Каулс, руководитель Адажского колхоза), подвергались жестокой травле.

     В считаные месяцы некогда богатейшие колхозные комплексы превращались в руины, как во время Гражданской войны. А после провозглашения принципов приватизации старые колхозные земли обрели хозяев, которые беспощадно урезали прежние крестьянские хозяйства.
     И уже в нынешних условиях быть владельцем 500–1000 гектаров земли стало нерентабельным делом.

     Так колхозное процветание закончилось неожиданно и жестоко. Надежды на бесплатный труд обездоленных русских рабочих и инженеров не оправдались.
     А те, кто ратовал за аграрное развитие независимой республики, оказались прирожденными латифундистами и, профессионально злоупотребив служебным положением, захватили в свое распоряжение огромные земельные участки.

     Определенная надежда у латвийских землепашцев и скотоводов родилась перед вступлением Латвии в ЕС.

     Руководители крестьянских общин уговаривали свою "паству" проголосовать "за ЕС", утверждая, что оформление членства в Евросоюзе приведет к возрождению латвийского сельскохозяйственного сектора.
     Обещали, что молочные реки в кисельных берегах потекут вновь, а крестьяне смогут претендовать на внушительные финансовые дотации со стороны европейских структурных фондов.

     "Заживем как в Германии и Голландии" – такова была заманчивая установка пропагандистов счастливого европейского будущего для Латвии.
     К тому же в СМИ активно эксплуатировался образ "настоящего хозяйственника" Ульманиса, который стремился превратить Латвию во вторую Данию и завалить прилавки Западной Европы вкуснейшим беконом.

     Это и привело к заметной электоральной активности деревенских граждан 20 сентября 2003 года.
     И мало кто из поверивших посулам правительственного чиновничества и голосовавших в пользу евроинтеграции мог предполагать, что буквально через неполных три года исчезнет одна из самых легендарных отраслей латвийской агропромышленности, долгие десятилетия бывшая олицетворением незыблемости – сахарная.

     Все три завода, специализировавшиеся на сахарной свекле, прекратили свое существование при попустительстве со стороны министерских еврозазывал.
     Работники уничтоженной сахарной промышленности получили свои компенсации далеко не сразу.
     А сахар, поступающий сегодня в Латвию, является продуктом скандинавской корпорации Dansukker, к работе которой имеют отношения некоторые бывшие премьер-министры Латвии.

     Новый союз – новые условия

     Вскоре после вступления в ЕС латвийский крестьянин столкнулся с непроходимыми бюрократическими препонами.
     В первую очередь над системой национального производства установился строгий ветеринарный контроль.

     В еврорегуляциях прописано, что с определенной периодичностью необходимо выполнять анализы крупного рогатого скота и проводить комплекс лечебно- профилактических мер.
     Все анализы должны быть оплачены самими владельцами скота. Качество хлевов, качество воды из колодцев, даже содержание в надлежащем виде отхожих мест для коров также должно отвечать евростандартам и регулярно подвергаться проверке.

     Этот юридический прессинг и вымогание штрафных неустоек привели к резкому сокращению числа скотоводов.
    Латвийское мясо уступило место польскому, бельгийскому, немецкому, которое поступает в огромных количествах на латвийские рынки и часто выдается за местное, что рассчитано на наивного патриотически ориентированного потребителя, живущего ностальгией о старом, советском, времени.

     Европейский рай латышей

     Местным фермерам, кто еще надеялся работать на земле, навязали иностранную, преимущественно голландскую, сельхозтехнику по кредитам, часть которых латвийские сельхозпроизводителей, попавшие под бюрократическое давление, так и не смогли выплатить.
     И Латвия постепенно превратилась в республику заброшенных сельхозугодий и погубленного скотоводства.

     Исключения составляют лишь олигархические латифундии и хозяйства, которыми управляют иностранцы. Например, в отдельных областях Латвии, в основном в Видземе и Земгале, ряд ферм принадлежат голландским агроинвесторам. Они выращивают картошку, рожь и разводят скот.
     Им это сделать в Латвии стало гораздо проще – без латвийцев.

     А близкие к чиновничьим тайнам люди утверждают, что для Латвии в свое время начал действовать план, предполагающий постепенное сокращение латвийского скота на тридцать тысяч голов – чтобы не составляли конкуренцию более привилегированным полякам, бельгийцам и немцам.

     Сегодня посвятить свою жизнь сельскому хозяйству в Латвии значит взвалить на свои плечи тяжкий груз нерешаемых проблем.
     Вследствие протекционистской политики официального Брюсселя, который привык наказывать зарвавшихся ослушников квотами и санкциями, демонстрируя на словах умилительную квазизаботу о демократии и равенстве, с латвийских полей практически исчезли коровы.
     Любой турист, приезжающий в Латвию из Западной Европы, неизбежно обратит внимание на эту красноречивую деталь.

     И люди, пережившие распад колхозной системы, уже не строят никаких иллюзий относительно будущего.
     Возврат к золотому веку молочных рек и кисельных берегов Латвийской ССР невозможен в условиях продолжения заданного курса на деаграризацию некогда могучей и процветающей сельхоздержавы.
     Александр Филей
     lv.baltnews.com
      25.09.20


Латвийцам придется заплатить за мятые бутылки

        Введение в Латвии системы депозита тары может обойтись потребителям дороже, чем предполагалось ранее. Введение в Латвии системы депозита тары тормозит один вопрос - возможность сдавать мятые алюминиевые банки и пластиковые бутылки, сообщает передача "Сегодня вечером" канала LTV7. запрет на импорт продукции

     Систему депозита тары в Латвии введут 1 февраля 2022 года: напитки в одноразовой упаковке будут стоить дороже на 10 центов, но эти деньги покупатели смогут вернуть, сдав пустые банки или бутылки в специальные тароматы.

     Продукция производителей, участвующих в системе депозита, будет помечена специальной наклейкой. Пункты приема использованных упаковок планируется оборудовать внутри или возле магазинов, но не далее 150 метров от места торговли.
     В сельской местности возможно создание пунктов, где упаковку будет принимать не аппарат, а приемщик тары.

     Однако производителей упаковки волнует вопрос о том, смогут ли потребители сдавать мятые банки и бутылки. По их словам, опыт других стран показывает, что это развязывает руки мошенникам: смятые пластиковые бутылки и алюминиевые баночки привозят из соседних стран, где системы депозита нет (в случае Латвии это могут быть Польша, Россия и Беларусь), сдают и получают за них деньги.

     "Если система не проверит форму бутылки, если сдавать смятую бутылку, то можно тогда сдать бутылку от шампуня, например, с поддельным штрихкодом. Принимается упаковка с неуплаченным депозитом, тот, кто её сдает, получает 10 центов — и в итоге эти 10 центов придется гасить оператору.
     Соответственно, производителям придется больше платить за участие в системе депозита. И им придется повышать цены на продукты", — считает Микс Стуритис, председатель правления Depozita Iepakojuma Operators.

     Кроме того, общество обвиняет министерство среды в саботаже введения депозитной системы. "Мы не можем назвать конкретных лиц, но допускаем: кто-то заинтересован в том, чтобы этой системы не было. Или чтобы система не начала работать — или, начав работать, обанкротилась. Очевидно, это кому-то выгодно", — отметил Стуритис.

     В министерстве среды утверждают, что разрешили сдавать смятые упаковки, заботясь об удобстве потребителей: так пустая тара занимает как можно меньше места в доме. "Как говорят наши социальные партнеры, новые технологии позволяют опознать смятую PET-бутылку или баночку. Но будет ли это введено, увидим осенью, когда Госслужбе среды надо будет выбрать по определенным критериям, кто может стать оператором депозитной системы и с какими требованиями он сможет работать.
     Если это технически невозможно, то такой возможности и не будет", — подчеркнула заместитель госсекретаря министерства Алда Озола.

     На предприятии Peruza, где некоторое время назад разработали прототип аппарата по приему депозитной упаковки, говорят, что правильно распознать смятые бутылки и отсеять лишние — не проблема, вопрос только в цене аппарата.

     "Искусственный интеллект может распознать и как бы реконструировать форму бутылки от того, как она там смята, определить уровень деформации, но это займет время и будет стоить денег. Мы готовы.
     Готовы ли все платить? Я надеюсь, что готовы", — подчеркнул Роберт Длохи, член правления Peruza. Иными словами, за улучшенные технологии придется в итоге опять же заплатить покупателям.

     lv.sputniknews.ru
     11/08/20


Власти Эстонии отказались извиняться за сгнивший из-за отсутствия украинских рабочих урожай

        Эстонские власти не станут извиняться за новый закон об официальном оформлении иностранной рабочей силы, из-за которого в нынешнем году собирать урожай в республике оказалось некому. Об этом заявил глава Минфина республики Мартин Хельме.
      Нововведение привело к гибели значительной части урожая клубники, поскольку на фоне пандемии коронавируса власти ужесточили режим въезда сезонных работников, сообщает Delfi.
     сгнивший урожай


      Глава эстонского Минфина прокомментировал данную ситуацию, которая возникла после утвержденного парламентом закона, запрещающего пускать в страну сезонных работников без официального оформления.
      По словам Хельме, это решение было принято во благо эстонцев и извиняться здесь не за что. «Такого в планах уж точно нет. Я вообще не занимаюсь раздачей извинений. Мы живем во время, когда все хотят обижаться и настойчиво требуют извинения.
      Я вообще не вижу, за что должен извиняться», — сказал Хельме.

      Всем недовольным министр посоветовал «писать председателю Коммунистической партии Китая Си Цзиньпину». Хельме добавил, что новый закон принес пользу, поскольку последние дни не фиксируются случаи новых заражений коронавирусом.

      В июне экс-глава эстонского Минфина Юрген Лиги предупреждал, что данное решение правительства об оформлении рабочей силы оставит страну без урожая в текущем году.
      В ответ Хельме заявил, что новые правила дают возможность контролировать украинских гастарбайтеров, но обходиться она будет значительно дороже.

      yandex.ru
      07/07/20


В Эстонии заявили о гибели урожая из-за отсутствия украинских рабочих

        В Эстонии новый парламентский закон, требующий официального оформления иностранной рабочей силы, оставит страну без урожая в текущем году.
      С таким предупреждением выступил экс-глава Минфина республики Юрген Лиги.
      С ним не согласен нынешний министр финансов Мартин Хельме, заявивший, что в трудовых отношениях с иностранцами, наконец наведен порядок, передает Postimees.
     эстония урожай


      По мнению Лиги, пока эстонцы наслаждаются летним отдыхом, в полях разворачивается трагедия со сбором урожая.
      Как отметил экс-министр финансов, множество желающих работать на сборе урожая по привычке надеются на неофициальное трудоустройство, однако новый закон этого теперь не разрешает. В итоге на полях работать некому, отметил бывший чиновник.

      «Понятно, что силами эстонцев урожай больше не собирают. Собственно, и коров тоже не доят. В этот раз даже саженцы не смогли посадить по плану и прополоть их.
      Надежная рабочая сила ждет на Украине, но в отличие от других европейских стран их сюда на сезон не пустят», — сказал Лиги.

      Он добавил, что от детей и городских жителей пользы нет, поскольку за весь рабочий день они делают лишь «двадцатиминутную норму».

      По словам нынешнего главы Минфина, украинские рабочие больше не смогут приезжать и работать в «черную» как это было раньше.
      Хельме отмечает, что принятый на прошлой неделе Рийгикогу (парламентом) закон дает возможность контролировать украинскую рабочую силу, но обходиться она будет значительно дороже.

      В конце мая Хельме потребовал от Налогового департамента проверить производителей клубники на предмет уплаты налогов.
      Он в частности заявил, что экономические отчеты показывают подозрительно малые налоговые отчисления за нанятых иностранных работников.

      rubaltic.ru
      22/06/20


Прибалтика продовольствие

07.06.21 В латышской деревне трудно жить и работать: герой телешоу о том, почему уехал из Латвии

21.05.20 Даже в кризис латвийцы не хотят работать в поле за 900 евро: фермеры боятся за урожай

Придется перейти на каши и горох: что ждет латвийцев зимой

Слезть с польской иглы. Литва на грани сельскохозяйственного кризиса

Вся надежда на шпроты: ЕС сокращает возможности Прибалтики для ловли рыбы

США ввели против ЕС 25-процентные пошлины

Латвия усомнилась в возобновлении поставок шпрот в Россию

Единство стран Балтики поставлено под угрозу из-за нового витка алковойны

Сокращение экспорта российского зерна негативно сказалось на порту Лиепаи

Лишить Прибалтику зерна: РФ готовит собственные терминалы с запасом мощности

Голод не тетка: Латвия скупила почти всю рожь России, забыв о русофобии

Бегство бизнеса из Латвии: шпротники бьют тревогу из-за итогов «войны» с РФ

Латвия назло России давится своими шпротами

Рассчитывать на компенсации ЕС за засуху литовским фермерам нереально

Россия помогла Прибалтике остаться без сливочного масла

Сделано в ORBI         Handmade site 2017-2021           +7 (909) 995-9523     orbi.project@ya.ru